И снова о "Новгородском деле".

В Сети выложено обвинительное заключение, в ЖЖ glaue2dk возобновилось горячее обсуждение, в котором участвую и я.

Единственным важным обстоятельством, неизвестным мне ранее, оказалась профессия одной из соседок Федоровых, И.А.Анисимовой: она - адвокат. Именно она беседовала в своей комнате с 11-летним Егором Кудровым сразу после того, как Алису увезла "скорая" - будучи с самого начала вполне убежденной в том, что первоначальные слова Егора о том, что "большая девочка бросила с лестницы маленькую", полностью соответствуют истине, мальчик не мог ни соврать, ни ошибиться. Мне казалось, что данное обстоятельство очевидным образом делает показания ребенка юридически ничтожными: после такого тенденциозного, но при этом профессионального "расспроса" мог ли он сам отличить в своих показаниях истину от подсказок Анисимовой?

Оказалось, однако, что очевидное мне - отнюдь не очевидно другим. Спор затянулся, возможно, он не закончится и сегодня. Я решил выложить один из своих тамошних комментов у себя.

"Я не отвечаю за все благоглупости, сказанные "про-антониновскими" блогерами за полтора года. Обвинение, основанное на показаниях единственного несовершеннолетнего свидетеля, сразу показалось мне странным; но я ждал более подробной информации. Затем в сети появились фрагменты дела. Показания Егора производили впечатление подогнанных под обвинение; впрочем, зная некоторые особенности национальной юриспруденции "изнутри" - я этому не удивился.

Какую версию событий я считаю наиболее вероятной - написано в моем блоге; почему readership считает, что эта версия обнаруживает моё якобы незнакомство с версией обвинения (т.е. показаниями Е.Кудрова) - Бог весть. Официальную версию я к тому времени, в принципе, знал - но она не казалась и не кажется мне убедительной. Мальчик "увидел" слишком много подробностей; так бывает в протоколе - но не в жизни. До вчерашнего дня я полагал, что эти подробности - на совести следователя. Теперь думаю, что и на его, и соседки-адвоката, и других соседей, мгновенно "уверовавших". Велика ли вероятность, что все они все же правы, а Антонина - преступница? Невелика, но ненулевая. Для правосудного осуждения - совершенно недостаточна.

Что же касается того, как Алиса упала: падать она могла как угодно. Это по версии Егора и обвинения мать держала девочку над пролетом в вытянутых руках, так что падать она могла только вертикально. На самом же деле она могла вырываться из рук мамы, отталкиваться ножками и т.д.; все это создает самый широкий спектр возможных траекторий и вращений.

Повторяю: достоверно восстановить те события нельзя. Приходится основываться на показаниях ребенка; но ребенок-то, после вопросов-подсказок свидетельницы, вполне мог уловить главное: "начну в точности вспоминать, как все было - запутаюсь, и плохая тетя вывернется; надо рассказать так, чтобы не вывернулась!" Всебщее одобрение, как и всеобщее осуждение плохой тети, лишь укрепляют в этом убеждении.

Повторяю свою версию. Алиса вышла на лестницу, мать вышла следом. Откуда наблюдал мальчик, мы не знаем: может, сверху, может, напротив. Его показаниям в этой части верить нельзя. Но, скорее всего, он обратил внимание на Федоровых уже в тот момент, когда девочка оказалась за перилами. Сама - но он этого не видел, и принял попытки матери вытащить ее за сталкивание.

Затем происходит общеизвестное: сбегаются соседи, мальчик рассказывает свою интерпретацию увиденного, все (кроме бабушки Алисы) ее поддерживают. Затем - беседа с Анисимовой. Всё, что не укладывается в версию покушения на убийство, из показаний ребенка исчезает. Тут не нужно долго согласовывать детали, все происходит "почти само собой". Важно лишь, чтобы мальчик "вспомнил" то, чего он не видел, но в чем уверен: момент протаскивания ребенка через перила и его падение. Анисимова задает точные вопросы: за обе руки держала? нет, сначала за одну (понятно, что через перила проще провести боком). А как девочка упала? (Понятно, что сказать, как было - мама-убийца подтвердит и выдумает, что девочка у нее "вырвалась".) Держала в вытянутых руках над пролетом. А когда взяла в обе руки? Тогда-то.

ВСЁ. Версия готова; и оба фактических соучастника оговора искренне считают, что сделали благое дело, восстановили истину, а если что слегка и изменили - так ведь для справедливости же! А у Антонины, "коварной убийцы, заранее продумавшей маскировку" - никаких готовых версий нет. Растерянность, жалкие противоречивые попытки отрицать сам факт, что в момент падения она не просто была рядом с Алисой, но и держала ее в руках.

Вот и всё. Так ли это было? Скорее всего, так или примерно так - и этого достаточно для полного оправдания. Но получилось то, что получилось: салемские ведьмы XXI века, клеймо на российской юстиции."